Владимир Хлебников из Новосибирска написал новую биографию самого любимого и ненавистного певца меланхолической интеллигенции, показанную на этот раз через призму общего литературного и политического контекста того времени. Находясь в центре повествования, Сергей Донатович все равно остается сторонним наблюдателем — неприятным, желчным и до костей конформистским. В общем, Хлебникову прекрасно удалось передать образ автора его же средствами.
«Довлатов хотел одного — быть печатающимся автором. Не самиздатовским, тамиздатовским, а попасть на страницы легального достойного издания. Путь туда — дорога к читателю. Какое-то время можно обходиться эрзацем — друзьями, которые в силу личной привязанности должны не только читать свеженаписанное, но и говорить в лицо автору то, что они думают о прочитанном. Друзья же по той или иной причине меняют свое отношение к тебе и, соответственно, к тому, что ты пишешь. Иногда в болезненной для тебя форме. Людмила Штерн вспоминает о зрелом этапе знакомства с Довлатовым. До этого она хвалила все, что он ей приносил. Как человек литературно чуткий, Довлатов нуждался не просто в лобовом обвинении в гениальности, а в сложном ритуале, состоящем из иронии, недосказанности, сравнения с ранее написанными им же рассказами».
