«ИГРЫ СОЦИАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА»
«ИГРЫ СОЦИАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА»
Ирина Бахтина. «Jeux de société. Алгоритмы социального интеллекта»
«Вадиму Олеговичу, замечательному человеку и настоящему соратнику – от взволнованного автора – в знак бескорыстной дружбы и с приглашением поразмышлять об играх социального интеллекта. 05.01.2026», – написала мне Ирина Сергеевна на авантитуле.
Есть в таких строках особое, почти физическое чувство начала пути. Авантитул, этот тихий разворот перед титульным листом, всегда был пространством личного жеста и доверительного шага навстречу читателю. Я невольно вспомнил собственный опыт, когда много лет назад, выпуская свою первую книгу в издательстве АСТ-ЭКСМО, с волнением и даже некоторой робостью выводил перьевой монтеграппа, подаренной мне на юношеский юбилей доброй институтской подругой, первую дарственную надпись на снежно-белом форзаце в Московском Доме книги. Тогда один авторитетный писатель строго заметил, что так пишут лишь тогда, когда дарят книгу не свою, а свою, мол, следует подписывать на титуле. Не знаю, повлиял ли тот разговор на судьбу книги, но она прожила свою жизнь достойно, выполнила и государственные, и книготорговые задачи, и разошлась полностью, не оставив ощущения незавершенности.
Аксакалы литературы любят повторять, что если дарственную надпись делает не автор, а человек, преподносящий книгу, то место ей на форзаце или авантитуле. Формальных правил здесь действительно нет, есть лишь традиции и интонации. Именно поэтому жест Ирины Бахтиной кажется мне особенно точным. Авантитул как пространство доверия, неофициального разговора, приглашения к соразмышлению. Уже здесь, еще до титульного листа, книга начинает говорить о главном, о дружбе, выборе ролей и той тонкой игре социального интеллекта, которая разворачивается между людьми задолго до того, как они осознают ее правила.
Я пишу об этой книге прежде всего как внимательный читатель и участник того самого социального взаимодействия, о котором говорит автор. Дебютная книга Ирины Бахтиной «Jeux de société. Алгоритмы социального интеллекта» создана к ее юбилею, и именно поэтому в ней так много внутренней точности и честности. Это сильная и зрелая рефлексия прожитых жизненных ролей, сказанная не ради подведения итогов, а ради движения вперед. Автор оглядывается на пройденное как на материал для будущего, собирая внутреннюю оптику следующего этапа жизни, где опыт не подводит черту, а выстраивает перспективу.
Композиционно книга выстроена как маршрут по смене и усложнению социальных сценариев. От детской «примерочной», где роли надеваются легко и почти без последствий, к «игре на вход», где человек впервые решается на новый круг и учится платить за выбор ценой привычного. От «игры в паре», где чужая главная роль может незаметно вытеснить собственную, к взрослым играм про ресурсы, деньги, статус, признание и выход. Этот каркас не схематичен и не дидактичен. Он работает как рамка для живых эпизодов, семейной памяти, профессиональных наблюдений, летних заметок и точных формулировок о репертуаре ролей, образе результата и ловушке моно-роли. Язык Бахтиной плотный и ясный, образность экономна, но точна, а ритм держит читателя не внешним сюжетом, а движением мысли, которая снова и снова возвращается к человеку.
Философия алгоритмов социального интеллекта в этой книге читается не как модная метафора, а как серьезная попытка описать, каким образом из повторяющихся взаимодействий складываются устойчивые модели поведения. Это алгоритмы не машин, а отношений. Алгоритмы жестов, интонаций, ожиданий, негласных соглашений и малых уступок, которые со временем становятся почти автоматическими. Автор показывает их на разных уровнях, от детского мгновенного переключения ролей до взрослого искусства распределять ресурсы, удерживать границы, делегировать ответственность и при этом сохранять цельность.
Мне хотелось бы видеть философию социального интеллекта как одно из перспективных направлений современной мысли, именно потому, что здесь рефлексия происходит через социальное, через отношения, а не только внутри человека, и книга дает для этого редкий и живой материал.
В какой-то момент чтение вызвало у меня и сугубо профессиональную улыбку. По-человечески приятно было узнать, что Степан Николаевич Калмыков, вице-президент РАН, является потомком моего любимого адвоката Федора Никифоровича Плевако. Эта деталь неожиданно легла в ткань книги как знак культурной и профессиональной преемственности. Плевако умел одним точным ходом переводить спор из плоскости формального закона в пространство человеческого смысла. В известном деле о пожилой женщине, обвиненной в краже дешевого жестяного чайника, он не отрицал факта, он изменил масштаб взгляда, показал суду контекст, милосердие и меру. Его сила заключалась в умении работать с социальным интеллектом, с ролями, ожиданиями и нравственными алгоритмами общества. В этом смысле внутренняя логика книги Ирины Бахтиной оказывается удивительно созвучной той же традиции видеть за ролью живого человека.
С институциональной точки зрения книга постоянно подводит читателя к вопросу о том, какие именно среды и практики формируют наши алгоритмы социального поведения. Семья, школа, профессиональные и творческие сообщества, академическая культура, неформальные нормы доверия и ответственности, все это не фон, а фабрики ролей, стимулов и санкций. В тексте уже много точных наблюдений о том, как семейная «общая игра» обслуживает карьеру одного, как школа приучает к осторожному выбору ролей, как профессиональная среда задает стандарты успешности и цену за вход. Очень хотелось бы в будущем увидеть продолжение этого размышления, где институциональный слой будет развернут глубже, не ради теории, а ради ясности и свободы выбора.
И наконец о жанре и о том будущем, которое за ним угадывается. Перед нами не классический роман и не традиционная автобиография. События здесь важны прежде всего как повод для анализа, а авторский голос одновременно действует и наблюдает, живет внутри описываемого и отступает на шаг, чтобы увидеть целое. Фиксируется не только то, что произошло, но и то, как это было прожито, какие роли включались, какие слова выбирались, какие внутренние перемены становились возможны. Я бы назвал этот текст метаавтобиографическим романом, романом-рефлексией, жанром, закономерным для времени, когда роли дробятся и ускоряются и требуют осознанного выбора, иначе человек рискует остаться лишь набором чужих сценариев.
Послевкусие книги цельное и редкое по своей интеллектуальной честности. Оно оставляет ощущение зрелости, внутренней собранности и достоинства. Как первая книга, это не проба пера и не жест самопредъявления, а самостоятельное и продуманное высказывание. Юбилейный вечер 5 января 2026 года в ГУМе, наполненный светом, вниманием к деталям и ощущением живой близости людей, собравшихся не по случаю, а по смыслу, лишь усилил это чувство. Книга не завершает разговор, она его открывает. Очень хочется пожелать Ирине Сергеевне скорейшего продолжения, потому что жанр найден, голос обрел уверенность, а тема социального интеллекта как внутренней этики и навыка будущего только начинает раскрывать свои горизонты.
