«ПЕРЕД ПРЫЖКОМ В БЕЗДНУ»
«ПЕРЕД ПРЫЖКОМ В БЕЗДНУ»
Существует негласное правило второй книги. Что автор должен вторую книгу как можно быстрее написать, опубликовать, чтобы приступить к третьей. Вторая почти всегда проходная, особенно на фоне триумфа первой. Ну, примета такая у писателей, очень сложно подтвердить ту высоту, на которую порой возносит первая книга. У писателя Ивана Шипнигова все сложилось несколько иначе. Тихо прошмыгнул тираж первой книги. А вот вторая, «Стрим», которую по праву можно назвать стилистическим чудом, получила заслуженные награды: Финал премии «Нос» и финал премии «Ясная Поляна» тому подтверждение. И вот третья книга, нашедшая приют в издательстве АСТ (редакция Елены Шубиной, 2023) заставляет крепко задуматься. Ушел ли автор в ныне модный жанр «автофикшена», устал ли автор, просто решил посмотреть, что получится, если…. Разгадать не представляется возможным. Точно ясно одно: если бы «Непонятный роман» стал бы дебютной книгой автора, то оценки были бы выше. Но случился ли дебют? Или такие рукописи как раз и служат для понижения градуса и передышки перед чем-то великим? Надеюсь, это именно тот случай.
Для кого будет любопытен «Непонятный роман»? Скорее не для поклонников Ивана Шипнигова, если не считать навязчивых поклонниц, которые не опасны, вздыхают на расстоянии, но собирают все сведения о предмете своих воздыханий. Автор подозрительно-доверительно посвящает в личные детали быта читателей книги. Ловушка? Приближение или отдаление я-писателя от фигуры рассказчика? Или действительно – любовь и безразмерный кредит доверия? Только вот, оценят ли читатели?
Подражание или намеренная пародия на «Москва-Петушки» В. Ерофеева? Или же, его осовременивание? Создалось впечатление, будто редакторы позвонили писателю и попросили, а напиши-ка ты нам, только быстро, чтобы структура как в «Москва-Петушки», а внутри ранний Довлатов, сможешь? Автор медленно пожимает плечами и собирает из закромов все имеющееся. И Если в других произведениях Шипнигова, изданных и нет, можно увидеть путеводную звезду Л.Н. Толстого (даже чем-то по образу жизни они похожи, только другой Софье, современной, в разы больше повезло, думается), то здесь же от Толстого остаются рожки да ножки.
Кто же читатель «Непонятного романа»? Безусловно те, кто может увидеть себя, отгадать, закричать, да я же знаю автора, да вот же, он тут описывает, а это то самое место, где мы все в компании стояли…». Нарочито доверительные связи тут могут оборваться.
Какие рычаги не сработали? Отсылка к неспокойному детству. Очень беспомощно выглядят те эпизоды, где раскрывается детство главного героя. Вместо сочувствия он рискует нарваться на холодное «ну и что». Дело в том, что доверительный мостик «автор-читатель» рушится общими и рубленными фразами. Нас не огорошивает ни пьяный отец, ни сосиски, которые выставляются деликатесом, поэтому есть их можно лишь маленькому главному герою. Автор как будто машет веером, прикрывая завесу, но скорость – вентиляторная. На такой скорости не разглядишь трагедии, которая, безусловно присутствует, да и выписана без смакования. Но лишь намеками и будто противопоставлена. А читатель уже настроился не смаковать, а сопереживать. Питерский писатель Валерий Попов шокировал в свое время аудиторию именно тремя романами, выворачивающими наизнанку его жизнь во всей неприглядности. Но эта неприглядность выписана, выстрадана. Автор сам ее поборол, смерился и талантливо преподнес. Будь то страдания уходящего отца («Комар живет, пока поет»), алкоголизм жены («Третье дыхание») или пронзительная вещь – «Плясать до смерти», где каждая буква сделана так, что читатель не тонет вместе с главной героиней, не погружается в какую-то бездну отчаяния, а скорее держится на плаву, получая дозу адреналина и понятия – именно так не стоит делать. И это работает.
Вывод. Роман как раз понятный, не смотря на весь пафос названия. Если бы не имя автора, он был бы рядовым, случившимся, интересным. Но мы-то уже с вами избалованы тем же «Стримом», поэтому и негодуем, поэтому и ждем нового прыжка и свершений. Великий, ибо автор – давно маститый лев, он силен и полон возможностей скормить нам нетленку.
«Непонятный роман» – это последние приготовления перед прыжком. Скрестив пальцы ждем, что не в бездну. А на тот берег, что принесет автору с золотые дублоны.
Очень ждем.
.png)
