Алана Аслановна Засеева родилась в Цхинвале (Южная Осетия. Учится на 4-м курсе в Юго-Осетинском государственном университете им. А.А. Тибилова на факультете «Русской филологии, международной журналистики и иностранных языков» (очно) и на факультете «Международных отношений» (заочно). Участник Литературной гостиной организации «Русский мир» (2020) и Летней школы по международному гуманитарному праву (2013). Победитель Республиканского конкурса эссе «Я – посол Русского мира» (2021). В Ставрополе награждена дипломом за вклад в укрепление научного содружества в рамках III Международной студенческой научно-практической конференции «Язык и культура как национальное достояние в поликультурной среде» (2021). Награждена сертификатом Международного Комитета Красного Креста (2014) и дипломом I степени на конкурсе «Научно-техническое творчество». Победитель конкурсов: «Похвальное слово азбуке» (2013) и «Письмо в прошлое» (2015). Мастер по бисероплетению и алмазной вышивке (2013). Живёт в г. Цхинвал.
Человеческий взгляд
сверхъестественного существа
(О рассказе Гайто Газданова «Дракон»)
«Чтобы быть истинно добрым, человек должен
обладать живым воображением, он должен уметь
представить себя на месте другого. Воображение –
лучшее орудие нравственного совершенствования».
Перси Шелли
Русский писатель-эмигрант Гайто Газданов описывает в небольшом рассказе «Дракон» фантастические странствия воображения. Этой способностью автор и герой рассказа обладали, когда были детьми, а затем, во взрослой жизни, утеряли эту возможность. Герой вспоминает: «…я чувствовал, что после долгого умирания я снова возвращаюсь к жизни, и необыкновенная бессмысленность самых простых вещей – домов, окон, людей – их чудовищная неправдоподобность и невероятность становились очевидными».
Уже с первых строк произведения читателю ясно: рассказ будет автобиографичным: и здесь много тревожащих воображение писателя «мерцающих» событий. Известно – в 1923 году Гайто приезжает в Париж на тринадцать долгих лет. Приходилось выполнять тяжёлую работу, чтобы заработать на жизнь. Гайто стал осваивать Париж с его окраин, с портового места Сен-Дени, куда приходили баржи на разгрузку. Борис Константинович Зайцев отмечал: «Писатель даровитый, но впечатление странное производил: это был иностранец, хорошо пишущий на русском языке».
Столица Франции становится основным жизненным и творческим пространством для человека, ставшего бездомным в шестнадцать лет. Город, который издревле строился во впадине пяти холмов, становится важным сосредоточением пространства и времени в творческой биографии писателя.
Почти в каждом рассказе, в том числе и в «Драконе», автор подчёркивает, что Париж для него становится родным.
Читателю предлагается включённость в сумеречные пространства столицы: в мрачную погоду за окном, в городские шумы, в странный звонок трамвая, который, когда покидал комнату, делал одиноким альтер-эго писателя. «Постоянное беспокойство не оставляло меня», – говорит от имени героя автор.
Герой в ужасном отчаянии. Разного рода мысли терзают его душу. Находясь в тяжёлом положении, не перестаёт размышлять о жизни. Он один в своей комнате, в которой мрачно, пусто... Автор пишет: «Вся жизнь с первых до последних лет всегда казалась мне сосредоточенной в нескольких представлениях – не потому, чтобы я ничего не знал об её многообразии; но каждое из этих представлений заключало в себе тысячи других, и, вспоминая одно, я тотчас вспоминал все остальные, связанные с ним, и я бродил среди них, навсегда лишенных движения в реальном пространстве, идею которого внушала мне математика…».
В рассказе читатель обращает внимание на то, как раздумья о жизни вдруг остаются позади. Автор делает резкий переход от философских мыслей героя к возникновению фантастических, не вполне упорядоченных образов в воображении героя.
«Я вспомнил, как ребенком я верил в Бога и боялся его: он тоже казался мне похожим на дракона, и приход Бога на землю я видел, как космический темный вихрь, поднимающий за собой воронки дыма, воды и песка». Многие читатели задумаются над тем, почему же герой проводит столь необычное сравнение. По какой причине ему кажется, что Бог похож на дракона?
Думаю, рассуждения героя можно объяснить обречённостью никогда не видеть Бога, что не отменяет самой веры в Бога. Но во взрослой жизни обстоятельства складываются так, что он отдаляется от веры. Возможно, герой сравнивает Бога с драконом, потому что в его душе присутствует первородный страх. Наказать может и дракон. А дракон?! Так каков же его абрис?
Дракон – это результат воображения, сверхъестественное существо, которое встречается в мифах и фольклоре многих народов мира. Дракон – это тоже загадка, неизвестность. А больше всего мы боимся неизвестности. Ведь она может быть опасна. Но неизвестность – это еще и источник нового знания. Вместе с тем герой подчеркивает: жизнь для него – это, прежде всего, смена душевных потрясений. «Когда мне рассказывали сказки о драконе, мне являлось существо с гремящей чешуей; но по ночам дракон мне не снился. Настоящего дракона я увидел позже». Так какую же силу несёт в себе это огнедышащее существо и что оно значит для самого автора?
Дракон – большое, змеевидное существо, которое появляется в фольклоре многих культур по всему миру. Истории о драконах известны во многих культурах, от Америки до Европы и от Индии до Китая. Неясно, когда и где впервые появились истории о них. Но драконы существовали в описании, по крайней мере, еще у древних греков и шумеров. На протяжении большей части истории они считались такими же, как и любые другие мифические животные. Иногда полезными защитниками, иногда смертельно опасными.
Чем древнее мифологический образ дракона, тем более положительную роль он играет в верованиях народа. Чем свежее этот образ в людском этносе, тем больше зла с ним связывают.
В китайской традиции дракон – священный символ китайской нации в целом, а ранее – императорской власти. Трон императора называли троном Дракона. Китайские драконы могут быть крылатыми или летать, используя магическую силу и силу Разума. А также их наделяли способностью приобретать человеческий облик.
Все восточные культуры (Япония, Вьетнам, Корея) ценят и уважают огнедышащих существ. В западной и христианской культуре, наоборот, Драконы – это те существа, кому необходимо было приносить жертвы и с кем сражались отважные рыцари. Образы змея и дракона могли быть идентичны, и не разделяться в восприятии человека. В христианстве и у славян часто змей и дракон – синонимы дьявола и зла, что объясняет миф змееборцев, мистерию «убить дракона». Смысл символа – это не всегда наивная попытка объединения земного и небесного в одном существе. Любопытно: дракон встречается и в осетинской мифологии. Учитывая то, что писатель-кавказец, подозреваю, что он был знаком с легендой об озере Эрцо.
Считается, на территории карстового озера – Эрцо в Южной Осетии в незапамятные времена жил дракон, и озеро было его владением. Однажды не хватило дракону пищи, и тогда выполз он на сушу, стал опустошать стада местных жителей. Однако нашёлся храбрый бык, решившийся сразиться со злым драконом. Бык вонзил в него острые алмазные рога и вспорол брюхо чудовищу.
Испугался дракон, повернул на восток. Там, где воды реки Адзеба вливаются в реку Иори, стояла высокая гора. Дракон сдвинул её головой, обрушил и исчез за пролившимися туда водами Иори, укрывшись в Каспийском море. За ним пошли и воды озера, и высохло оно совсем. Осталось только извилистое её русло, и говорят теперь, что так извивался дракон, спасаясь от быка, и русло реки идет по его следу. Так осушились эти места и появилось Эрцо.
В рассказе Газданова дракон и тритоны сливаются в один образ. Мне кажется, что так сублимировались детские воспоминания и знания легенд о драконах в один огнедышащий образ. Но какая могла быть между ними связь?
Удивительно, но Малоазиатский тритон (Triturus vittatus), является самым ярким из тритонов, который действительно выглядит как настоящий дракон. Напрашивается вывод, что Гайто обладал некими сакральными знаниями о драконах, но драконы обитатели горних пространствах, а тритоны – обитатели дольнего мира, они всего лишь напоминание о драконах: «Поймав десяток тритонов, я пустил их в ведро с водой, потом раскопал землю и нашел несколько личинок, похожих одновременно на гусениц и кузнечиков: они были разных цветов – иные с сильно развитыми челюстями, другие с маленькими, третьи совсем без челюстей… Наутро меня ждало зрелище, которое поразило меня сильнее всего, что мне пришлось вообще видеть: в коробке был дракон». Несомненно, здесь игра воображения автора и героя заставляет видеть в коробке вместо десятка тритонов одного дракона. Воображение, на мой взгляд, самая мощная человеческая способность. Оно позволяет исследовать вымышленный мир, не покидая настоящий. В жизни творческое воображение создаёт эмоциональность и креативность.
Читатель замечает: для героя дракон – страшное и жестокое существо, бесшумное и гадкое. Он испытывает ужасное отвращение от одной только мысли о драконе. «Я лежал на кровати на rue Julie и вдруг вспомнил, что Леонардо да Винчи рисовал чудовище, состоящее из соединения разных гадов, и что этот рисунок до нас не дошел». Для автора в слове «дракон» соединилось не просто всё жуткое, скверное, но и фантастически близкое настолько, что он не переставал видеть это существо перед собой. Вероятно, дракон для героя – это олицетворение всех проблем, душевные переживания, тяжести жизни.
Суровая реальность приобретала абрис дракона, который оставался долгим и навязчивым. «…Ужасное чувство знания постепенно проникало в меня. Оно принимало самые различные формы, и тысячи предметов ежедневно напоминали мне о нем, и каждый раз при этом мне становилось скучно и страшно. Мне случалось в разговоре с незнакомым человеком вдруг знать, что он скажет: но это были не те простые фразы, которые так легко предвидеть – это бывали чаще всего неожиданные и длинные периоды, иногда очень сложные...».
Героя пугало то, что он может прочитать мысли другого человека. Читать мысли в прямом смысле слова невозможно. Но есть люди, обладающие способностью по неким внешним проявлениям и обстоятельствам представить, о чём другой человек думает и в каком состоянии находится в данный момент. И в результате как бы проникаешься сутью собеседника. Разные мысли часто уносили героя в детство. Когда он терялся и умолкал, огнедышащее существо вновь появлялось перед ним. Но странно, когда герой бывал сыт, никакие переживания не терзали его душу, он смеялся над страхами и драконом. Стоит предположить: дракон – это ещё и мрак, неизвестность, тьма, переходящие в страх.
Герой настолько погружался в свои мысли и воображение, что видел и чётко представлял себе «человеческий взгляд дракона». Кроме того, он даже слышал тихий скрежет, потому что когда появлялись «зобастые люди», которые появлялись и таяли в воздухе, дракон безмерно рос и увеличивался с тихим скрежетом». «Он приближался ко мне, раздуваясь и поднимаясь вверх – и я видел глаза в зеркале». Вот почему наше эссе названо «Человеческий взгляд сверхъестественного существа».
Из произведения вспоминается момент, когда в жизни героя вновь наступает голод. Он по-прежнему странствует в воображении. Но в этот раз он размышляет о католике, основателе ордена францисканцев, Франциске Ассизском: «И там, где он только что стоял, появлялось гигантское, многоконечное тело и головы со свирепыми глазами, в которых я молча узнавал человеческий взгляд дракона: он лежал на лугу, и речка катилась перед ним».
Так какой же смысл вкладывает автор в этот «взгляд»? По моему мнению, «человеческий взгляд дракона» – это отношение человечества к дракону. Это раскалённый непониманием союз, в котором никто не хотел сочувствовать другому. И эта неприязнь зеркально отразилась во взгляде дракона. Любое занятие, которое даёт достаточно глубокое погружение в судьбы героя и дракона, предоставляет уход от реальности в абсолютный эскапизм. Однако бегство в ирреальный мир не может длиться вечно. Персонаж возвращается со своими чувствами и мыслями в тот мир, где находятся его душа и тело. Выявляется сублимированная действительность, в котором персонажу некомфортно настолько, что он чувствует себя неуместным или бесполезным. Думаю: появление дракона в сознании и автора, и героя – это разбег творческого сознания в ирреальный мир, который может оказаться менее инфернальным, чем действительность.
В завершение хочется отметить: рассказ Гайто Газданова впечатляет и остаётся ощущение яркой и неразрешимой загадки. «Дракон» заставляет читателя задуматься о многом. Это не просто рассказ о странствиях в воображении героя и автора. Оба они предпочитали уйти в мир детских фантазий и воспоминаний. Вероятно потому, что им было трудно жить в Париже, где «мутный сумрак колебался в воздухе» и даже шум трамвая не задерживался в его покоях: «...он покидал мою комнату, и я оставался один».
