Вадим Малых (1999 г.р, г. Слободской Кировской обл..) – магистрант Вятского государственного университета (Киров). Живёт, учится и работает в Кирове. Занимается исследованием творчества поэтов «парижской ноты».
Поэты «Парижской ноты»,
или Не время забывать
Когда мы в Россию вернёмся…
о, Гамлет восточный, когда?
Г. Адамович
.png)
Вот уже несколько месяцев на моём рабочем столе лежит одна небольшая, изящно оформленная книжка издательства «Молодая гвардия» из серии «Библиотека лирической поэзии “Золотой жираф”».
Судите сами: твёрдый её переплёт, выполненный в тёплых коричневато-оранжевых тонах, любовно украшен стилизованными фотографиями Парижа. А проникновенные строки стихотворений, что вынесены тут же, на всеобщее обозрение – всеобщее узнавание, венчает позолоченное заглавие: «Поэты парижской ноты».
Именно таким предстаёт уютный сборник поэзии перед глазами читателей. Красиво? Ещё как! Но дело здесь, конечно же, не в позолоте оформления. Оно – в золоте содержания.
«В Россию ветром строчки занесёт…: Поэты «парижской ноты»« представляет собой антологию, составленную одним из крупнейших исследователей литературы русского зарубежья В.П.Крейдом.
На страницах книги представлено творчество Г. Адамовича, А. Штейгера, Л. Червинской, И. Чиннова, Б. Заковича, Ю. Мандельштама, П. Ставрова и Ю. Терапиано – представителей так называемой «парижской ноты», оформившейся к 30-м годам прошлого века в самом сердце Франции, в Париже.
Что мы знаем об этих именах? Чем является «нота» и каково место её поэтов в литературе двадцатого столетия?
Приоткрыть завесу тайны помогают сопровождающие антологию вступительная статья и комментарии биографического характера за авторством уже известного нам В.П. Крейда.
На этом, я полагаю, можно оставить в покое и композиционную сторону вопроса. Разве что остаётся посетовать на субъективность составителя в отношении количественной репрезентации поэтов: непримиримая бездна разверзлась, например, между творчеством А. Штейгера, раскрытым более чем шестьюдесятью стихотворениями из трёх его поэтических сборников, и творчеством Ю. Мандельштама, обидно сжатым до четырёх страниц.
О чём же говорят эти страницы? О чём творчество поэтов «парижской ноты»?
Оно, как всегда, о главном – жизни и смерти, любви и разлуке, счастье и горе, – о главном, но иначе.
Поэзия «ноты» до предела откровенна, по-настоящему исповедальна. Она разворачивает перед нами калейдоскоп чувств эмигранта поневоле: от сожаления и вины до опустошения и безысходности.
Стихотворения, включённые в сборник, во многом экзистенциальны по сути, ведь вопрос существования вне родины, выпадения из контекста родной культуры – вопрос истинно гамлетовский.
Однако нерв сборника заключён в стихотворениях о России.
О той России, которую поэты запомнили с детства и которую они покинули, спасаясь от молоха Гражданской войны, надеясь когда-нибудь снова вернуться домой:
Что там было? Ширь закатов блёклых,
Золочёных шпилей лёгкий взлёт…
Оставленная, оберегаемая памятью детства Россия стала для поэтов настоящим раем, раем потерянным.
Раем, обретение которого так же желанно, как и невозможно:
Ну что мне в том, что ветряная мельница
Там, на пригорке, нас манит во сне?
Ведь всё равно ничто не переменится
Здесь, на чужбине, и в моей стране.
…Я всё равно не возвращусь домой.
И потому стихи о России – печальные, тихие и вместе с тем пронизанные надеждой на лучшее («Если в сердце места нет надежде – // Всё-таки и тень её светла») – стягивают к себе другие важные темы, другие образы.
Нередко это обращение к Богу как единственной силе, способной услышать и понять поэта в условиях чужой культуры, чужой языковой среды, чужой страны.
Иногда – ощущение вины и раскаяние в своём бессилии изменить судьбу России.
Но всегда – попытка сохранить хотя бы кусочек горячо любимой родины в себе и рядом с собой. Сохранить словом. Стихами.
Сборник «В Россию ветром строчки занесёт…: Поэты “парижской ноты”» – удивительная книга, готовая поведать читателю трагическую историю обретения русскими поэтами-эмигрантами России.
Я с уверенностью могу сказать: у этой истории ещё нет финала.
Имена поэтов-парижан малоизвестны, а их стихотворения знакомы лишь небольшому кругу читателей.
Но хочется верить в силу печатного, изданного книжного слова: сколько бы ни был долог и тяжёл путь возвращения поэтов-эмигрантов в Россию, он всё-таки состоится.
